Генеральный пиарщик

“Я ни в душе, ни по жизни не прокурор. Я понимаю, что там надо сделать, но не хотел бы задерживаться”, — заявил Юрий Луценко журналистам в день своего назначения генпрокурором, 12 мая 2016 года. Это происходило в авральном режиме — от внесения его кандидатуры в парламент до выпуска газеты “Голос Украины” с официальной публикацией о назначении прошло несколько часов. В партии власти такую спешку объясняли тем, что в деле реформирования прокуратуры медлить нельзя ни секунды. Сам Луценко срок своей каденции определил заранее — полтора года, за которые ГПУ должна превратиться в “новый европейский институт”.

Спустя год кардинальных изменений в работе органа так и не случилось, хотя пиар-активность прокуратуры Юрий Луценко вывел на недосягаемый для предшественников уровень. Именно подмену реальной работы громкими заявлениями и созданием броских информповодов критики чаще всего ставят в вину генпрокурору. Он, в свою очередь, отвечает, что его ведомство, в отличие от новосозданных антикоррупционных органов, занимается реальной работой, ловит коррупционеров по всей стране и возвращает в бюджет украденные миллиарды.

В годовщину назначения Луценко опубликовал на своей страничке в Facebook небольшую инфографику с заголовком “Не считаю дни. Считаю дела”. Среди пяти достижений, которые глава ГПУ ставит себе в заслугу, в двух упомянута фамилия экс-президента Януковича. Неудивительно — доведение до суда дел против беглого главы государства и его окружения и возвращение в бюджет украденных ими денег Луценко называл своими приоритетами.

На судебный процесс против Януковича, который постепенно набирает ход, генпрокурор делает главную ставку. Он обещал передать дело в суд ещё до конца 2016-го, потом сроки сдвигались, в итоге слушания начались лишь две недели назад. Перед этим Луценко записал специальное телеобращение, пафосно назвав будущий процесс — “Украина против Януковича”. Наверняка не зря для осуждения экс-президента выбрали не экономическую, а политическую статью — о госизмение и пособничестве российским агрессорам. Обвинение строится на письме, которое Виктор Янукович направил властям РФ с просьбой ввести на территорию Украины российские войска. Глава ГПУ заинтересован в том, чтобы дело рассмотрели быстро, озвучена даже дата — до Дня независимости Украины. Но судя по началу процесса, он затянется на дольше.

Незадолго до суда Луценко объявил о конфискации около $1,5 млрд “семьи” Януковича, частично — в ценных бумагах. Генпрокурор поставил себе и это в заслугу, хотя у многих юристов возникают вопросы относительно юридической чистоты решения горсуда Краматорска, основанного на признательных показаниях Аркадия Кашкина, сотрудника одной из фирм “семейного младоолигарха” Сергея Курченко. На предположения, что сомнительное решение украинского суда по этому делу могут с успехом оспорить в судах европейских, Луценко отвечает, мол, в отличие от критиканов, он добился реального перечисления в бюджет украденных средств, часть из которых — что особо подчёркивается — пойдёт на укрепление армии.

Кроме дела Януковича, в активе генпрокурора есть и другие дела с громкими фигурантами, в частности, против функционера Партии регионов Александра Ефремова, которого задержали летом прошлого года по обвинению в сепаратизме и поддержке боевиков “ЛНР”. В отличие от многих коллег по ПР, Ефремову после задержания выйти на свободу не удалось, срок его ареста постоянно продлевается, а само дело уже несколько месяцев слушается в Старобельском суде Луганской области.

Другой соратник Януковича, экс-регионал, а ныне депутат от Оппозиционного блока Вадим Новинский, на свободе, хотя парламент снял с него депутатскую неприкосновенность. Новинского ГПУ подозревает в похищении и незаконном ограничении свободы Александра Драбинко, близкого соратника покойного предстоятеля УПЦ Московского патриархата Владимира. Но после решения Рады о снятии с него неприкосновенности о дальнейшем ходе дела ничего не слышно. Сам Новинский продолжает активно участвовать в политической жизни страны.

Кроме громких дел, Луценко методично, почти в ежедневном режиме, сообщает о задержаниях и обысках, которые прокуратура проводит на местах. Фигурантами этих дел обычно являются чиновники калибра замглавы района или сельские головы. Его пресс-секретарь Лариса Сарган даже ведёт статистику под рубрикой “Общая сумма обнаруженных за сегодня взяток”. Как считает замглавы парламентского Комитета по борьбе с коррупцией Виктор Чумак, всё это — следствие того, что для Луценко главным в работе является именно пиар-компонент. “Прокуратура всегда проводила какие-то задержания, но о них не говорили так громко, не сообщали на всю страну о взятках в $500–1000. А Луценко сделал это своей пиар-стратегией”, — говорит депутат.

Бег на месте

Если дела против Януковича и других бывших и нынешних чиновников калибром поменьше можно отнести к достижениям генпрокурора, то по ряду других направлений особых успехов нет. В частности, по расследованию преступлений против участников Майдана, что Луценко также называл одним из своих главных приоритетов. Генпрокурор хронически конфликтует с главой департамента спецрасследований ГПУ Сергеем Горбатюком, в ведении которого и были все майдановские дела и дела против бывшей властной верхушки. Горбатюку он даже объявил выговор за неэффективную работу, впоследствии реорганизовав его департамент и забрав у того все “жирные” экономические дела против бывших соратников Януковича, в частности Николая Злочевского и Юрия Бойко. Горбатюк, в свою очередь, обвинил начальника в давлении. Конфликт не улажен до сих пор, в итоге бывшее окружение Януковича снимают с розыска, а расследованию дел по преступлениям против майдановцев не видно конца. По словам активистов, ведущих эту тематику, для расследования около четырёх тысяч майдановских эпизодов, как минимум, не хватает следователей.

Обещанное Юрием Луценко реформирование самой прокуратуры как органа и её превращение в “новый европейский институт” идёт без особых успехов. Новый состав квалификационно-дисциплинарной комиссии и совета прокуроров, которые получат широкие полномочия в кадровой политике внутри ГПУ, сформирован только в конце апреля этого года. Запуск анкет “добропорядочности прокуроров” не принёс особых результатов, что и неудивительно: прокурорам предлагалось самим ответить на вопросы о том, совершали ли они когда-то коррупционные действия, наивно было ожидать от них особой откровенности. Проверка их деклараций застопорилась из-за паралича работы Нацагентства по предотвращению коррупции, которое погрязло во внутренних склоках. Работа генеральной инспекции внутренних расследований ГПУ запомнилась лишь скандалом с её руководителем Петром Шкутяком, которого самого обвинили в коррупционных махинациях.

Любитель скандалить

Перманентными скандалами обернулось и сотрудничество ГПУ с новыми антикоррупционными структурами: Национальным антикоррупционным бюро и Специализированной антикоррупционной прокуратурой. Последние обвиняли Луценко в постоянных посягательствах на их сферу деятельности, он в ответ упрекал НАБУ и САП в недостаточной эффективности работы с учётом немалых средств, которые выделяются им из госбюджета. Пик напряжения — август 2016 года, когда дело дошло до силового противостояния между силовиками ГПУ и НАБУ. Вполне вероятно, что Юрием Луценко двигает профессиональная ревность, ведь самые громкие дела последних месяцев, например, по Роману Насирову и Николаю Мартыненко, согласно законодательству, находятся в сфере ведения новых антикоррупционных структур, а не ГПУ.

Но и с теми делами, расследование которых обещал закончить сам же Луценко, всё тоже не гладко. Например, так и не передано в суд в полном объёме дело о событиях 2014 года под Иловайском. Несмотря на громкие задержания, на Полесье продолжает процветать “янтарная мафия”. Забыто громкое дело “бриллиантовых прокуроров”. Новые представления об аресте депутатов по обвинению в госизмене, которые Луценко анонсировал ещё летом прошлого года, так и не добрались до парламента.

Словом, поводов для критики Луценко за первый год работы на должности генпрокурора набирается немало. Примечательно, что сам он, несмотря на обещание, уходить больше не хочет. “Я собираюсь ещё долгое время работать в ГПУ, у меня есть много планов и, посмею сказать, результатов”, — заявил он в конце марта. Сигналом к его уходу мог бы стать запуск Госбюро расследований, которое взяло бы на себя многие нынешние функции ГПУ. Но создание этого органа, который, по закону, должен начать работу в ноябре этого года, парализовано. В лучшем случае бюро заработает через год. Потому у Луценко будет достаточно времени, чтобы довести до ума некоторые громкие дела, без этого он возвращаться в политику не собирается.

Милан Лелич

Источник