Антикоррупционный суд в Украине: альтернатива — утверждать верховенство права

07.05.2018

Новый Верховный суд уже не оправдал и не оправдает ожиданий относительно судебной защиты инвестиций и утверждения верховенства права. Процессуальные процедуры деятельности ВС не исключают, а наоборот — предусматривают коррупционные факторы

Преодоление коррупции в Украине — это разрушение тормоза экономического развития общества, а не только движения Украины в Европейский Союз. Не вызывает сомнения, что экономического развития без иностранных инвестиций не будет. Единственное условие инвестиций завтрашнего дня — а не далекого будущего, когда будет преодолена коррупция, — это обеспечение верховенства права для инвестора и того работника, который вместе с инвестором будет развивать экономику государства.

Верховенство права и коррупция — это успех и общественный кризис, когда верховенство права является лишь декларацией. Утверждение верховенства права в любом обществе, не только в Украине, исключает коррупцию. Если не утверждаем верховенство права — позволяем расти коррупции, поскольку по законам логики — третьего не дано. Главное в реформах — не подменить понятие, которое пытаемся утвердить.

Целью судебной реформы в Украине, согласно Договору об ассоциации с ЕС от 16 сентября 2014 года (раздел «Юстиция, свобода и безопасность»), является обязательство утверждать верховенство права и укреплять институты в сфере правоохранительной деятельности и судебной системы. И если закон «О внесении изменений в Конституцию Украины (относительно правосудия)» от 2 июня 2016 года №1401 главным образом соответствует цели утверждения верховенства права в нашей стране, то закон «О судоустройстве и статусе судей» №1402, который вступил в силу одновременно с 30 сентября 2016 года, имеет противоположное направление.

Не вдаваясь в детали, замечу, что Верховный суд как суд кассационной инстанции (переименованный изменениями в Конституцию, историческое название — Верховный суд Украины) с 30 сентября 2016 года должен в своих решениях утверждать верховенство права и открывать путь для инвесторов. Однако законом №1402 вопреки конституционным изменениям продолжено существование переименованного Верховного суда Украины (которого в Конституции с 30 сентября 2016 года не существует, поскольку переименован в Верховный суд), а с 15 декабря 2017 года прекращена его процессуальная деятельность, чего Конституция Украины вообще не предусматривает в отношении любого конституционного органа.

 

Игнорирование изменений в Конституцию привело к тому, что законом №1402 с 15 декабря 2017 года в Украине тем же неконституционным способом не только продлена деятельность Верховного суда Украины, но и создан еще один Верховный суд.

Утверждение верховенства права в любой стране устойчивой демократии — США, Канаде, Великобритании, Японии, Германии или другой демократической стране — находится в руках Верховного суда, который создан конституциями этих стран. В Украине же наоборот — второй Верховный суд создан обычным законом, по своей структуре не соответствующим форме унитарного государства Украина (ст. 2 Конституции).

Закон №1402 является вариантом закона федеративного государства, который в виде законопроекта был отвергнут как неприемлемый для Украины еще в 2006 году Национальной комиссией по вопросам верховенства права при президенте Викторе Ющенко. Имея опыт неоднократной стажировки в федеральных судах США, в том числе в Апелляционном суде США в Вашингтоне, верховных судах Великобритании, ФРГ, Польши, Латвии, утверждаю, что Верховный суд в Украине, созданный законом №1402, как по форме, так и по содержанию уже не оправдал и не оправдает ожиданий относительно судебной защиты инвестиций и утверждения верховенства права. Процессуальные процедуры деятельности этого Верховного суда не исключают, а наоборот — предусматривают коррупционные факторы.

Ситуация абсурдна прежде всего из-за непрофессионализма судей, принимавших участие в этих реформах. При наличии государственной политической воли она может быть положительно изменена. Отсутствие объективной процедуры доступа в Верховный суд в Украине и ограничение круга апеллянтов на такое обращение (вроде правил Верховного суда США, Верховного суда Великобритании), не обоснованные ни одним примером других демократических стран структура суда (аналог корпорации), количество судей, аппарата, неспособность обеспечения ими конфиденциальности подготовки и рассмотрения дел в высшем суде не позволяют вывести этот конституционный орган на уровень задач по утверждению верховенства права.

Верховный суд США. Фото: Jeff Kubina / wikimedia.org

Обновленная редакция ст. 129 Конституции Украины не только требует от судей, отправляющих правосудие, руководствоваться верховенством права, но и определяет, каким составом суда оно осуществляется: «судьей единолично, коллегией судей или судом присяжных». Эта статья Конституции не предусматривает, что правосудие может осуществляться палатой, объединенной палатой кассационного суда или Большой палатой Верховного суда.

Не ставлю под сомнение отправление правосудия Верховным судом как высшим судом в системе судоустройства Украины, но судей в ВС президент Украины по представлению Высшего совета правосудия не назначал, тем более в Большую палату. Назначение членов Большой палаты ВС судьями кассационных судов прямо противоречит процедуре назначения, предусмотренной ст. 128 Конституции.

В ст. 125 Конституции в определении статуса Верховного суда как высшего судебного органа в системе судоустройства отсутствуют данные, что в его составе или от его имени могут действовать другие судебные органы, с отдельным названием «суд». Нет подобного дублирования названий в ст. 75 и 113 Конституции Украины, где определен статус Верховной Рады и Кабинета министров. Конституционным способом могут действовать от своего имени только органы, указанные в этих нормах Конституции — Верховная Рада и Кабинет министров, — и никакой другой орган, входящий в их состав.

Если вернуться к верховенству права как цели судебной реформы, то возникает вопрос: что утверждаем или рост чего допускаем? Хотя изменениями в Конституцию правильно определен механизм утверждения верховенства права, законом №1402 одновременно с созданием Верховного суда было предусмотрено и создание Высшего антикоррупционного суда. Цель создания этого антикоррупционного суда и его функцию в системе судоустройства, кроме самого названия, закон №1402 не определяет.

В 2018 году международными финансовыми институтами и отдельными политиками средством преодоления коррупции в Украине было названо создание и деятельность антикоррупционного суда. Конечно, парламент может принять закон о таком суде. Соответствие закона об антикоррупционном суде Конституции Украины, организация его деятельности — это вопрос острых дискуссий, которые могут нивелировать все усилия по созданию этого суда. Он может просто не функционировать, либо фактически ввести две параллельные судебные системы, которые в идентичных делах из-за разных процедур рассмотрения могут поставить под сомнение законность принятых в таком порядке решений. Процедура рассмотрения не должна меняться в зависимости от специализации суда.

Верховный суд Украины поставил под сомнение конституционность отдельных положений закона №1402 перед Конституционным судом, решение которого должно восстановить процедуру утверждения верховенства права в создании и деятельности Верховного суда высшего судебного органа, согласно ст. 125 Конституции. Наличие независимой судебной власти, как это предусмотрено ст. 6 Конституции Украины, является единственной гарантией будущих изменений в украинском обществе. Однако для таких изменений нужна новая политическая воля украинского народа как единственного источника власти (Б. Пошва «Судебная власть в Украине как гарантия международных стандартов защиты прав человека». Адвокат №9 (168) 2014).

Отсутствие опыта парламентариев в решении таких проблем может компенсироваться профессиональным опытом судей Верховного суда Украины, которые получили его как судьи во время стажировки в судах и университетах США, Канады, Великобритании, Германии, Франции, Польши, Сингапура, Латвии, Литвы. Предлагаемые мной изменения дают начало рациональному финансированию судов.

Например, проблемы НАБУ и САП в затягивании рассмотрения направленных ими в суд уголовных дел можно исправить изменениями в ст. 28 УПК безотлагательно, и для этого не требуется создания антикоррупционного суда.

Ситуацию осложняет наличие более 3000 вакансий судей и отдельно 1000 судей-пятилеток, у которых закончились полномочия и которые годами не отправляют правосудие; десятки судов первой инстанции, где вообще нет судей, и многие суды, где осталось по одному судье вместо 4–5 судей; отсутствие элементарного управления нагрузкой в судах. Необходимо разгрузить суды первой инстанции от несвойственных им функций и отложить их оптимизацию. Для этого в уголовном судопроизводстве (как и во всех других юрисдикциях) надо вернуть управляемость судами в конституционном понимании Верховному суду, а не чиновникам.

Судам всех инстанций, НАБУ и САП, всем государственным органам необходимо однозначное толкование материального и процессуального законодательства Верховным судом, без чего результаты их деятельности могут оказаться весьма призрачными. Для достижения такой цели Верховному суду необходимо внести изменения в организацию своей деятельности для обеспечения верховенства права, особенно в части доступа к правосудию.

Перечень изменений можно продолжить при условии их общественной необходимости. Эффективность таких изменений в преодолении коррупции будет очевидной через два-три месяца с момента введения, поскольку знаем об опыте работы верховных судов упомянутых стран.

Верховный суд Великобритании. Фото: Arpingstone / wikipedia.org

Обращаюсь к коллегам-судьям всех инстанций и прежде всего к выпускникам программы «Открытый мир» и других программ, реализуемых Государственным департаментом США и другими странами. Примерно 200 участников этой программы, которые получили возможность профессиональной стажировки в лучших университетах и федеральных судах США, являются судьями. Сочетание теоретического и практического опыта лучших ученых и практиков США позволило мне, как и многим участникам программ, инициировать и внедрять в национальное судопроизводство множество важных изменений.

Например, после стажировки в США в 1994 году в Апелляционном суде США и Высшем суде округа Колумбия (по программе National Forum Foundation 1994 in the Superior Court of the Columbia D.C.) я инициировал перед ВСУ принятие залога в качестве меры пресечения в уголовном процессе. Моя инициатива была поддержана ВСУ, который имел право законодательной инициативы до принятия Конституции Украины. А позже по приглашению министра юстиции Украины Сергея Головатого готовил законопроект для внесения его в парламент. Совместно с Американской ассоциацией юристов (ABA CEELI) участвовал во внедрении залога в следственную и судебную практику, усовершенствовании этого института в 2010–2012 годах при подготовке нового УПК. Институт залога можно и нужно усовершенствовать сегодня. Перечень своего личного вклада в усовершенствование украинского судопроизводства могу продолжать, но я знаю об инициативах многих других участников программы. К сожалению, опыт выпускников программы «Открытый мир» не был использован в проводимых в Украине реформах судопроизводства, прокуратуры и т. п.

Такая ситуация, с одной стороны, порождает сомнения в профессиональных кругах США, Великобритании, ФРГ и других стран в способности украинских судей реализовывать полученный опыт и перспективы такого сотрудничества. С другой — есть гражданский долг судей перед украинским народом передать полученный профессиональный опыт для разрешения кризиса, полученный благодаря судейской должности. Понимание такой обязанности судьи по усовершенствованию национального судопроизводства базируется на опыте судопроизводства США, где процессуальные процедуры и правила о доказательствах составляются судьями, а после одобрения Верховным судом США согласовываются Конгрессом.

Такой опыт взаимодействия законодательной и судебной ветвей власти также находим в ст. 77 Конституции Японии. Согласно ей, Верховный суд этой страны наделен полномочиями по определению правил процедуры судопроизводства, внутренней дисциплины судов и администрации судебных дел, работы адвокатов. Прокуроры обязаны соблюдать правила, установленные Верховным судом. Верховный суд может делегировать полномочия судам низших инстанций устанавливать правила своей работы.

Судьи Верховного суда Украины обобщат предложения каждого из участников международных программ и помогут внедрить эффективные изменения. При поддержке таких шагов международными партнерами, в частности, коллегами из Федерального судейского центра США в Вашингтоне, Верховный суд через месяц-два будет способен гарантировать верховенство права и иностранные инвестиции в Украину.

Богдан Пошва

Источник