Тайная полиция

24.11.2016

Последовательный гражданин будет всегда с гордостью сотрудничать с тайной полицией, зная, что она – обязательный атрибут существования государства. Эти слова мудрого поляка Лешека Кулаковского я прочитал относительно недавно, уже в 21-ом веке. Но очень давно, в начале 1972 года, обыскивая меня и мою квартиру, молодой офицер КГБ произнес очень уверенно нечто подобное. Наш «обыскной» диалог не состоялся: руководитель группы, мужчина в летах, жестко запретил коллеге философствовать во время работы. «Не отвлекайся. Работай молча» – сказал он.

Государство обязано иметь тайную полицию. И я, налогоплательщик, обязан содержать ее. Как бы это ни казалось неправильным, неприятным, преемственность между КГБ и СБУ существует. Иначе и быть не может. Украина – слабое, аморфное, плохо структурированное государство, раздираемое коррупцией и множественными противоречиями. Два протестных майдана не сумели укрепить его. Серьезную динамику развития придал нам неожиданно Владимир Путин. Страшной ценой, это правда, горькая правда.

Тайная полиция в лице СБУ оказалась скверным силовым и политическим предохранителем. Судите сами: более двух тысяч офицеров Службы быстро и решительно оказались на стороне оккупировавшей нас России. В Крыму перешли на сторону врага 1200 сотрудников СБУ, в Донецкой области – 400, в Луганской – 250. Мгновенно бежал первым и капитан корабля – глава СБУ. Какие выводы сделало государство? Никаких, утверждаю это уверенно и вполне доказательно. Кузница кадров – Академия СБУ не претерпела никаких структурных и прочих изменений. Мальчики и девочки, сразу же после окончания средней школы поступающие в это весьма специфическое учебное заведение, получают там не только профессиональные знания и навыки, но и разрушение своей неокрепшей личности. Именно поэтому в цивилизованных правовых государствах офицеров тайной полиции готовят из сложившихся семейных людей, имеющих собственный жизненный опыт. Наружное наблюдение (т.е. слежка), технология допроса, сбор компрометирующих материалов, вербовка и т.д. и т.п. – эти очень специфические знания и навыки разрушительны для неокрепших рассудков вчерашних школьников!

Если существует общественная система, которая нуждается в преступниках для выполнения особых заданий, можно быть уверенным, что такие преступники всегда найдутся. Тоталитарная система воспитывала таких преступников, выполнявших «особые задания» внутри своей страны и за ее пределами. В демократическом государстве Украина таких потребностей, к счастью, нет (и – сам себе возражаю, а смерть Малева? А смерть Гонгадзе?). У нас нет необходимости, я искренне надеюсь на это, заменять критерии морали критериями пользы.

Мы легко обнаруживаем, что существует ряд действий, которые можно частью совершить, а частью не совершать. Можно частично выкурить сигарету. Таким же образом можно частично осуществить намеченную поездку. Можно частично вернуть долг. Но есть другой вид действий, их невозможно совершить частично: нельзя частично выскочить из мчащегося поезда, частично жениться, частично умереть… Все это из наблюдений того же мудрого Лешека Кулаковского. Здесь же уместно заявить и такое: наша, украинская тайная полиция не может частично изменить качество своей работы, поскольку и сегодня является карающим, а не сугубо аналитическим институтом.

Когда-то, в бытность свою председателем СБУ Владимир Иванович Радченко пытался изменить, европеизировать свою Службу… Не дали. Президента Кучму вполне устраивала верная ему тайная полиция. Спустя годы в Службе появились другие внутренние диссиденты. И этим не позволили. Да и сегодня ситуация безнадежная. Основная причина проста и очевидна: СБУ служит не мне, гражданину и налогоплательщику, а исключительно Президенту Украины.

Семен Глузман

Источникl