Судный день

28.06.2017

Увы, как известно, далеко не все судебные приговоры справедливы, их потом приходится порой отменять. А еще хуже, когда несправедливо обвиненный человек так и заканчивает свои дни без реабилитации, в тюрьме. Таких случаев тоже достаточно.

Газета «Сегодня» рассказывает о самых громких делах, связанных с установлением Фемидой истины.

— Есть у нас в адвокатском производстве и другие, кроме Павличенко, дела относительно лю­дей, отбывающих большие сроки за преступления, которые не совершали, — говорит адвокат Руслан Сушко, в прошлом следователь-“важняк” МВД, гроза маньяков. — В частности, касательно двоих мужчин, Зякуна и Гученко, получивших в свое время пожизненное заключение и уже отсидевших почти по 14 лет!

В 2003 году в селе Одесской области были зверски убиты муж, жена и теща. Старушка и ее дочь были найдены в хате, мужчина — во дворе. Причем труп пожилой женщины уже после смерти был переодет в ее же, хранившуюся на похороны, погребальную одежду. А переодеть труп — непростое дело, говорю как бывший следователь. Надо быть исключительным циником с железными нервами, чтобы возиться на месте кровавой разборки (людей убивали ножами и топором).

Следствие особо не раздумывало, вскоре в Сумах задержали двоих мужчин, бывавших в этом селе по поводу заготовок сельхозпродукции. А в деле непонятно, как и когда появился отпечаток ладони одного из этих мужчин, якобы оставленный им на косяке двери дома потерпевших (хотя в том месте, на старой шершавой краске, вообще проблематично было что-то найти). Причем на первых осмотрах дома ничего не нашли, а потом вдруг появился отпечаток. Он-то и стал ключевым для обвинения, закончившегося двойным пожизненным заключением.

А чтобы закрепить столь шаткое доказательство, сыщики нашли в селе женщину, скажем так, злоупотреблявшую алкоголем. Она показала, что за день до убийства эти двое сумчан спрашивали ее, мол, кто живет в этом доме (показав на жилище будущих потерпевших). Она рассказала. А после убийства, дескать, парни из Сум пришли к ней домой и попросили разрешения… сжечь окровавленную одежду, снятую с бабушки! Почему именно к ней, зачем так поступили — в деле не объясняется.

Сожгли — и все (кстати, золу потом никто не исследовал, а это могло бы быть уликой или, наоборот, противоречило бы версии следствия, что, видно, правоохранителей не устраивало). И якобы при хозяйке дома обсуждали подробности кровавого тройного убийства. Потом, правда, эта женщина написала заявление, в котором признавала, что оболгала мужчин, потому что правоохранители ее заставили дать такие показания.

Затем — отказалась уже от этого заявления (видно, поработали с ней). И впоследствии еще несколько раз меняла показания, то обвиняя мужчин, то признаваясь в клевете. Но суд ее метания не оценил, принял обвинительные показания и приговорил мужчин к пожизненному заключению. А вот вопрос, связанный с деньгами, якобы вырученными погибшей семьей за некую спорную с родней недвижимость, ни следствие, ни суд не исследовали, хоти именно деньги и могли быть истинной причиной трагедии. Но были ли они и куда девались — неизвестно.

— Явку с повинной из обвиняемых, по нашему мнению, “добывали”, — продолжает рассказ второй адвокат, Николай Кушниренко. — В деле зафиксированы их телесные повреждения. Дело в том, что, потаскав мужчин по райотделам (неделю без протокола о задержании и допуска адвокатов) и выбив явку, их пытались передать в СИЗО. Но там отказались принимать без освидетельствования, чтобы явные побои и травмы потом не списали на тюрьму.

Так в деле появились эти документы, которые Одесский суд опять-таки не принял во внимание, хотя обвиняемые на процессе сразу отказались от данных ранее показаний, заявив, что их выбили силой. Это решение поддержал впоследствии и Верховный суд Украины, также “поверив” явке с повинной. Зато принял во внимание все эти моменты Европейский суд по правам человека, постановивший в деле “Зякун против Украины”, что имели место пытки и отсутствовало право на справедливый суд. Потерпевшему была определена компенсация в размере 12 000 евро из бюджета Украины.

new_image_410

СУД С НАЧАЛА. Решение Евросуда было замечено в Верховном суде Украины, и недавно приговор обоим сумчанам был высшей инстанцией отменен. Дело направлено на новое рассмотрение в суде первой инстанции — Малиновский суд Одессы. Когда состоится этот суд, пока решается — пора отпусков, судей мало… К сожалению, маховик наших законов раскручивается довольно медленно, есть определенные юридические механизмы, потому оба мужчины по-прежнему долгое время содержались под стражей в местах заключения для пожизненно осужденных.

И лишь на днях их этапировали в Одессу для участия в будущем суде. Однако по факту они все равно в тюрьме, теперь уже как не имеющие приговора, но остающиеся “за судом”. Но уже пошли сроки содержания их под стражей. Не вдаваясь в юридические подробности, скажу, что мы надеемся — к концу лета оба незаконно осужденных выйдут на свободу. Второй бывший осужденный, Гученко, подписал с нами договор об оказании ему адвокатских услуг, и мы собираем материалы для будущего пересмотра этого дела.

— Любопытно, что юридический статус этих двоих вообще зыбкий, неопределенный, — вновь вступает в разговор Сушко. — После отмены приговора они уже не осужденные, но продолжали, как мы уже говорили, сидеть в камерах для “пожизненников”, хотя так не должно быть. Случился даже казус. Одного их них решили отправить заранее в СИЗО Одесской области. Прибыл конвой, чтобы везти, но дело застопорилось. Конвой спрашивает: а это кто? Какой его статус? Да Бог его знает… Тогда не повезем. Ибо как оформлять документы и вообще вести себя с ним в дороге? А если вдруг понадобится применять оружие, имеем право? Никто не знает. Так и не повезли в тот раз…

ЛИПОВЫЕ УЛИКИ. Подтасовки в громких делах для их якобы быстрого раскрытия, увы, были в милиции не редкостью. Наша газета не раз о подобном писала, например, когда вместо маньяка Сергея Ткача большие сроки отсидели семь ни в чем не повинных людей. Еще такой случай рассказал из своей практики Руслан Сушко:

— Если вспомнить нашумевшее несколько лет назад двойное убийство девочек в Севастополе (еще до аннексии Крыма), то поначалу следствие и оперативники решили долго не заморачиваться и обвинили в жутком преступлении местную любительницу выпить некую Растворову. Она как раз и нашла тело одной из погибших девочек, Балябиной, по сути, на свалке, где собирала металлолом. Вызвала милицию, приехала группа, которая нашла в сумке труп Мизиной.

Поначалу Растворова заявила, что видела с этими девочками какого-то педофила, живущего чуть ли не в пещере. Осмотрели сотни этих “гротов”, в итоге вышли на какого-то трансвестита, переодевавшегося в женское платье. Но у него оказалось алиби. Тогда Растворова указала на наркомана Сашу. Однако и он не подошел, ибо удары девочкам наносил правша, а у наркомана эта рука была “сухой”, не разгибалась. И так далее… В конце концов Растворову “додавили”, и она заявила — мол, так и быть, скажу, это я убила! Но показания ведь надо подтвердить!

new_image4_280

И началась подтасовка доказательств, появились липовые свидетели убийства (тоже алкаши) и даже сожитель Растворовой, который якобы помогал ей спрятать трупы! Сочинили недобросовестные правоохранители (и подсказали “убийце”) целую сказку. Якобы Растворова и два свидетеля распивали вино в заброшенном дворе, туда зашли эти девочки и четыре часа стояли под дождем и мокрым снегом, попивая “чернила”. А потом Растворовой что-то не понравилось, она убила одну девочку, а за ней — другую.

Мужики же за этим будто бы спокойно наблюдали… “Белых ниток” в этом следствии было столько, что когда ситуацию доложили заместителю министра, он приказал начать расследование с начала, а Растворову немедленно освободить. Тогда за дело взялась наша группа из МВД, и вместе с главой севастопольской милиции Вячеславом Аброськиным (ныне генерал полиции, возглавляет ГУ НП в Донецкой области) мы нашли настоящего педофила и убийцу — Николая Хаткевича, который умер в СИЗО накануне аннексии Крыма.

new_image5_229

Убил девочек Хаткевич

НЕВЕРОЯТНАЯ ВЕРСИЯ: ПАРЕНЬ ЯКОБЫ УБИЛ РОДНЮ… ВО СНЕ

Еще одно дело, в котором защитниками выступают Николай Кушниренко и Руслан Сушко, — зверское убийство в селе под Мелитополем мамы с 2-летним сыном.

— Они жили там в небольшом домике, — говорят адвокаты. — Муж их бросил (по слухам, ушел боевиком в “ДНР”). Но у этого мужа от первого брака есть взрослый сын Максим, сводный брат малютки. Этот 23-летний парень нередко бывал в семье братика, даже помогал материально. У молодой женщины, назовем ее Таней, в Мелитополе есть мама, к которой Татьяна в определенный день обещала приехать. Но не появилась…

Через день мама съездила в село, взяла у соседки запасной ключ и зашла в хату. Никого не обнаружила, но обратила внимание, что во дворе висело постиранное одеяло, полы в хате как-то наспех помыты, на диване — пустой пододеяльник со следами крови. Решила — кто-то порезался… Так никого и не дождалась, уехала, но через пару дней вернулась, ибо от дочки с внуком никаких вестей. Телефон дочери отключен… Словом, мать обратилась в милицию, и опергруппа нашла тела убитых женщины и ребенка в диване. Это была поздняя осень, уже холодно, потому разложение шло не быстро. А отопление было выключено, что, как оказалось, не было характерно для хозяйки.

— Дальше все было быстро, — подчеркивает Руслан Сушко. — Милиция находит старшего брата, который под давлением быстро кается: да, мол, это я убил женщину с ребенком. Якобы ночью ему пришла в голову мысль поехать к Тане, убить и ограбить ее, забрав у нее цепочку, кулон и серьги, ибо ничего более ценного не было. Так, по версии следствия, Максим и поступил. Затем вызвал такси, но не к дому потерпевшей, а к сельсовету, что в трех километрах. Поехал на вокзал Мелитополя, там ночью (!) встретил троих своих друзей, с которыми принялся пьянствовать.

В процессе пьянки Максим заявляет приятелям: а знаете ли вы, что я только что убил двух мужиков! За то, что они перед тем убили женщину с ребенком! Вот я какой крутой! Не верите? Поехали к хате женщины, покажу… Вызывает такси, причем приезжает тот же водитель, что и вез Максима на вокзал. Приезжают к хате, открывают дверь… Потом на следствии дружки заявили, что увидели только ноги лежавшей женщины и дали деру… (Тут вопрос: как могли увидеть ноги, если труп лежал в диване?) Словом, перепугались и… вернулись на вокзал пьянствовать. Когда деньги закончились, Максим признался, что, мол, успел снять с женщины драгоценности, дескать, ей уже ни к чему… Чуть позже водолаз из ЧС в выгребной яме у Максима нашел документы Тани и якобы ее мобилку (подробнее ниже).

Все, парня железно привязали к убийству. И он рассказывает ровно столько, сколько известно полиции. Например, про одеяло ничего не может сказать, ибо это неизвестно следствию… И таких неувязок масса. Думаем, полиции все же придется искать настоящего убийцу…

— Нас, адвокатов, ознакомили с материалами дела лишь поздней весной, когда следствие собралось было передавать его в суд, — продолжает Николай Кушниренко. — Выяснилось, что там все шито белыми нитками. Причем новость: основа обвинения — признание самого парня, что он совершил двойное убийство… во сне. Потому ничего толком не помнит. Конечно, нам обвиняемый заявил, что такое признание дал под давлением, под угрозами. А адвокат у него на тот момент был бесплатный… Версия про убийство во сне, на наш взгляд, была придумана для того, чтобы парень не путался в показаниях о том, чего не совершал: мол, не помню, действовал, как лунатик… Путаются в показаниях и так называемые свидетели, из тех, с кем он пил на вокзале.

Если говорить о мотивах двойного убийства, то, по версии следствия, Максим хотел завладеть небогатыми драгоценностями жертвы. И действительно, в ломбарде оказалась пара ее золотых сережек. Но вот незадача: сданы они были не после преступления, а до него, то есть не могли быть предметом покушения! Максим раньше помогал этой семье, где рос его брат, не раз сдавал в ломбард украшения и даже мобильный телефон женщины. А потом за свои деньги выкупал вещи и возвращал владелице. Потому мотив завладения этими вещами — надуманный.

Еще “доказательствами” вины Максима должны были послужить найденные в выгребной яме туалета его жилища документы убитой и якобы ее мобильный телефон. Дескать, мобилку взял после убийства от жадности, но потом испугался того, что натворил, да и выкинул телефон в туалет. Но дело в том, что мобильник… не тот! У нее был белый, а найденный в туалете — черный, иных размеров. Так что и это “доказательство” явно сфальсифицировано с расчетом, что никто версию следствия проверять не будет.

А других доказательств, на наш взгляд, вообще нет, кроме выбитых из Максима и его друзей показаний, от которых они теперь отказываются. Потому мы с уверенностью считаем, что нам удастся добиться в этом деле справедливости и спасти от тюрьмы невиновного. А кто же тогда мог совершить это жестокое убийство? У Максима есть своя версия на сей счет, она касается одного цыгана, который некоторое время контактировал с матерью погибшей.

Мы спросили у следствия, проверялась ли эта версия, нам ответили, что да: позвонили этому рому, спросили, не виноват ли он случайно? Он ответил, что нет. После чего исчез… Не утверждаем, что он виноват, но проверять все-таки надо тщательнее… Надеемся, на все вопросы даст ответ суд, который на днях начался в Мелитополе. Прошло подготовительное заседание, а по существу дело станут слушать 1 августа.

— Еще случай, характеризующий бездеятельность некоторых правоохранителей, — продолжает Сушко. — Случилось все в селе под Овручем, возле бывшего военного аэродрома. В октябре человек вышел из хаты и пропал без вести. До сих пор. Ушел без документов, без мобильного телефона, словом, явно надолго не собирался. Выяснили также, что в этот момент из села ничем никуда уехать нельзя было. Напрашивался вывод, что человека уже нет на свете…

Там есть полиция, участковый и прочее. Но за несколько месяцев правоохранители не провели ни одного следственного действия! Приехали мы, адвокаты, поговорили с населением, и многое прояснилось. Нашли человека, который признался, что убил соседа и даже вызвался показать, где и как закапывал труп. Мы, конечно, не стали сами дальше заниматься, это нарушение закона, потому передали это дело в ГПУ. Но сам факт, что адвокатам приходится подменять полицию, о многом говорит…

new_image3_340

Следственный эксперимент. Обвиняемый показывает на месте, как якобы убивал своих жертв

ДЕЛО КАЛИНОВСКОГО: ЧЕРЕЗ 10 ЛЕТ ПОСЛЕ ДТП СЛУШАЕТСЯ В СУДЕ

В мае исполнилось 10 лет трагедии на бульваре Шевченко в Киеве. Тогда ранним утром BMW M6 на скорости врезался в стоящий у обочины ВАЗ-201011, где перед дежурством находился прапорщик ВВ Владимир Куликовский. Оба автомобиля превратились в кучу металлолома, “Жигули” отбросило вперед на десятки метров. Прапорщик погиб сразу. В BMW находились двое: пасынок известного бизнесмена Дмитрия Фирташа, сын его бывшей жены Сергей Калиновский, а также его девушка Анастасия Б.

Она чуть позже умерла в больнице. Сергей получил тяжелые травмы, его поместили в закрытую лечебницу. Потом произошло много разных событий, о которых ранее подробно писалось. Обвинение утверждает, что за рулем BMW был Сергей Калиновский, против него возбудили дело, признали его обвиняемым. Затем юридическая ситуация менялась, дело закрывали и открывали вновь…

Припомнили Сергею и его брату Александру также конфликт в центре Киева с участием сотрудника ГАИ, которого якобы ударили, а он открыл стрельбу из пистолета. Тем временем, как утверждали СМИ, Сергей уехал в Израиль, откуда временами наведывался в Киев. В 2015 году его задержали в нашей столице за нарушение правил дорожного движения за рулем Porshe Cayenne, принадлежавшем его подруге. Документов у него не было, но полиция все же установила личность, и Сергея “закрыли” за давнее ДТП. Это по горячим следам прокомментировал тогда для СМИ советник главы МВД, народный депутат Антон Геращенко.

“Если бы полицейские не задержали этой ночью Сергея Калиновского, то, по прошествии еще нескольких лет, с него могли бы снять все обвинения в двойном смертельном ДТП за истечением срока давности. Судя по всему, таким и был план его защитников”, — сказал депутат.

Мы решили узнать, что с этим громким делом сегодня. Выяснилось, что оно слушается в Шевченковском суде столицы, на стадии допроса свидетелей. Обвиняется Калиновский по двум статьям УК Украины: ст. 286-3 (за ДТП, грозит до 10 лет заключения) и ст. 345-2 (за конфликт с сотрудником ГАИ). Поддерживает обвинение ГПУ, где создана группа с приданными прокурорами. Адвокаты же считают доказательства вины слабыми, сомневаются в экспертизах и утверждают, что автомобиль исчез, и это не дает возможности повторной экспертизы. Сам Калиновский после задержания попал в СИЗО, но потом меру пресечения изменили, и уже больше года Сергей находится под домашним арестом.

Карта розыска Интерпола

new_image2_401

Корчинский Александр

Источник

 

Остання Публіцистика

Нас підтримали

Підтримати альманах "Антидот"