Прокуроры в Facebook’е

13.03.2017

1С развитием технологий возрастает количество адептов виртуальной реальности. В интернет плавно перемещаются обучение, развлечения, бизнес, сервисы сферы обслуживания и пр. А не иметь страничку хотя бы в одной из многочисленных социальных сетей уже считается просто неприличным.

В том, какое место в информационном пространстве занимает юриспруденция, а также о чем можно и нужно писать правоведам в личных аккаунтах, пыталась разобраться «Судебно-юридическая газета».

Универсальный инструмент

Напомним, ранее мы исследовали проблему присутствия в социальных сетях служителей Фемиды (см. №2 (371) за 13 февраля 2017 г.).Основанием для этого послужили нарекания со стороны участников процесса, которые заподозрили интернет-продвинутых судей в возможной необъективности.

Свои подозрения такие участники обосновывали международным опытом разрешения подобных споров, который при детальном рассмотрении оказался весьма разнородным. Так, если французские суды допускают общение судей в интернете, не усматривая возможности возникновения негативных последствий, в США придерживаются иного мнения. Там судья может быть отстранен от рассмотрения дела не только за круг общения, но и, скажем, за пристрастие к определенного рода сериалам. Однако в целом и международный опыт, и мнения опрошенных нашим изданием респондентов сводятся к тому, что личный аккаунт владельца мантии при соблюдении определенных правил является его личным делом.

В отношении присутствия в социальных сетях других юристов мнения также расходятся. Например, недавно на базе Академии прокуратуры Украины стартовала серия мастер-классов по ведению собственных блогов в Facebook. Инициаторы обучения заявили, что интернет-активность позволит правоохранителям вернуть доверие общества к системе и призвали немедленно завести свои профили в соцсети.

Как и любая другая идея, эта сразу же подверглась критике со стороны в т. ч. и судей, обративших внимание на чрезмерное увлечение Facebook’ом Генерального прокурора Украины, который даже о подозрении объявляет в виртуальном пространстве. Сам Генпрокурор Юрий Луценко прокомментировал нашему изданию, что не видит в этом ничего предосудительного, ведь его ведомство соблюдает все законодательные требования и воспринимает Facebook как инструмент не только возврата доверия общественности, но и расследования правонарушений.

Не личное дело

Итак, Facebook и прокуроры. Консультируя наше издание по этому вопросу, психологи и иные эксперты посоветовали не забывать о человеческом лице правоохранителей, которые, как и все люди, склонны к общепринятым тенденциям. А тенденции эти таковы, что общение в социальных сетях является сильным искушением (соответствующий опрос 250 респондентов был проведен в Германии).

Более того, немецкие ученые, ссылаясь на примеры Андерса Брейвика и Джеймса Холмса — норвежского и американского убийц, не имевших аккаунтов в интернете, утверждают, что игнорирование социальных сетей является опасным психологическим симптомом. А специалисты из Украинского союза психотерапевтов уверены, что нежелание регистрироваться в социальных сетях свидетельствует о своего рода замыкании человека в себе. Таким образом, присутствие прокурора в социальной сети является скорее положительным фактором, характеризующим правоохранителя как здравомыслящего, психически здорового человека.

Другой вопрос в том, что, собственно, может размещать прокурор в своем аккаунте. Любопытно, что актуальным этот вопрос является не только для Украины. Так, еще в 2014 г. в Молдавии разгорелся скандал из-за того, что прокурор сектора Буюкань Елена Няга выложила в социальную сеть фотографии своего шикарного особняка. Откровенность г-жи Няги привела к тому, что ее доходами заинтересовалась национальная антикоррупционная комиссия, а этической стороной вопроса — специально уполномоченные органы.

В Казахстане разработали «Памятку для сотрудников государственных органов и учреждений с государственным участием по работе в сети Интернет, в т. ч. в социальных сетях и на блог-платформах». Документ, пишут его разработчики, призван предотвратить возможные имиджевые потери государственной службы в результате сетевой активности отдельных сотрудников. В памятке говорится о запрете распространять информацию, содержащую пропаганду, разжигать межрасовые и межнациональные конфликты, о необходимости соблюдения морально-этических норм, а также об осторожности при выборе виртуальных друзей.

В Украине подобной памятки пока нет, но отвечая на вопрос нашей газеты, главный прокурор страны отметил целесообразность того, чтобы прокуроры излагали не собственные мысли, а отчитывались о проделанной работе.

Общественная работа

Кроме того, специалисты склонны расценивать Facebook как средство коммуникации между членами профессионального сообщества. Это мнение подтвердилось в начале минувшего года, когда государство, внеся законодательные изменения, возложило обязанность по начислению прокурорской заработной платы на Кабинет министров, сократив ее размер. Социальные сети запестрели гневными комментариями «синих мундиров», которые напоминали чиновникам о том, что размер оплаты прокурорского труда определяется профильным законом.

В интернет-пространстве стартовала кампания по подготовке судебных исков, которые люди в погонах писали сообща, дополняя их (посредством комментариев) ссылками на национальное законодательство и практику Европейского суда по правам человека. И в том же Facebook’е прокуроры выразили готовность совместно оплатить судебный сбор, а некоторые предложили альтернативные варианты решения проблемы. Насколько эта активность повлияла на волю законодателя, неизвестно, однако на сегодня заработная плата «синих мундиров» стартует от 15 тыс. грн.

Еще одно направление, в котором может быть использован Facebook — расследование правонарушений. Об этом заявил Генеральный прокурор во время одной из пресс-конференций, посвященных отчету о проделанной работе. «Я понимаю скепсис людей, которые говорят, что все дела расследуются только в Facebook, — подчеркнул он. — Однако доверие общества мы можем вернуть, только демонстрируя то, как работаем». В качестве примера Ю. Луценко рассказал о разоблачении группы, похищавшей автомобили и требующей выкупы у их владельцев. Группа работала во всех областях Украины, а ее жертвами становились как чиновники из Администрации Президента, так и рядовые граждане. Ход расследованию был дан после того, как народный депутат — владелец похищенного авто уведомил ГПУ о пропаже. И такой пример, уверяет г-н Луценко, далеко не единственный.

Таким образом, активность прокуроров в социальных сетях, ведение собственной страницы или блога при соблюдении определенных ограничений не противоречат ни законодательству, ни профессиональной этике и даже могут рассматриваться как один из инструментов возобновления общественного доверия.


Комментарий

Юрий Луценко, Генеральный прокурор Украины

«Тем, как я веду аккаунт в Facebook’е, я показываю, что мы реагируем на обращения граждан, и пытаюсь возобновить доверие между обществом и прокуратурой. В этом смысле считаю, что прокурор должен работать с Facebook’ом. Безусловно, Facebook не является панацеей. Главное, чтобы преступление не заканчивалось facebook-заметкой. Я утверждаю, что все мои заметки на Facebook’е находятся или на завершающей стадии расследования, или переданы в суд. Но что дальше? Заседания таких судов происходят раз в месяц. У меня заседания были каждый день. По резонансным делам суд должен заседать хотя бы три раза в неделю. Тогда общество увидит результат.

Поэтому подчеркну, что прокуроры должны общаться с обществом, в т. ч. на Facebook. Но мне кажется, что в Facebook мы должны отчитываться о проделанной работе, а не писать о том, что думаем о тех или иных лицах».

Катерина Беляева

Источник

Остання Публіцистика

Нас підтримали

Підтримати альманах "Антидот"